Автор начальной летописи

Автор начальной летописи

магазин Мреты России – Находка для нумизмата. Монеты здесь!

Следы древнего летописца До половины 11 века в Начальной летописи не встречаем следов древнего киевского летописца, но во второй половине века он несколько раз выдаёт себя. Так, под 1065 годом, рассказывая о ребёнке-уроде, вытащенном рыбаками из речки Сетомли близ Киева, летописец говорит: "...его же позоровахом до вечера". Был ли он тогда уже иноком Печерского монастыря или бегал мальчиком смотреть на диковину, сказать трудно.

В конце 11 века летописец жил в Печерском монастыре: рассказывая под 1096 годом о набеге половцев на Печерский монастырь, он говорит: "...и придоша на монастырь Печерский, нам сущим по кельям почивающим по заутрени". Далее узнаем, что летописец был ещё жив в 1106 году: в этом году, пишет он, скончался старец добрый Ян, живший 90 лет, в старости маститой, жил он по закону божию, не хуже был первых праведников, "от него же и аз многа словеса слышах, еже и вписах в летописаньи сем". На основании этого можно составить некоторое понятие о начальном киевском летописце. В молодости он жил уже в Киеве, в конце 11 и в начале 12 века был, наверное, иноком Печерского монастыря и вёл летопись. С половины 11 века, даже несколько раньше, и летописный рассказ становится подробнее и теряет легендарный отпечаток, какой лежит на известиях летописи до этого времени.

Кто был древний летописец?

Уже в начале 13 столетия существовало предание в Киево-Печерском монастыре, что это был инок того же монастыря Нестор. Об этом Несторе, "иже написа летописец", упоминает в своём послании к архимандриту Акиндину (1224 - 1231) монах того же монастыря Поликарп, писавший в начале 13 столетия. Историограф Татищев откуда-то знал, что Нестор родился на Белоозере.

Нестор известен в нашей древней письменности, как автор двух повествований, жития преподобного Феодосия и сказания о святых князьях Борисе и Глебе. Сличая эти памятники с соответствующими местами известной нам Начальной летописи, нашли непримиримые противоречия. Например, в летописи есть сказание об основании Печерского монастыря, где повествователь говорит о себе, что его принял в монастырь сам преподобный, а в житии Феодосия биограф замечает, что он, "грешный Нестор", был принят в монастырь уже преемником Феодосия, игуменом Стефаном.

Эти противоречия между летописью и названными памятниками объясняются тем, что читаемые в летописи сказания о Борисе и Глебе, о Печерском монастыре и преподобном Феодосии не принадлежат летописцу, вставлены в летопись составителем свода и писаны другими авторами, первое монахом 11 века Иаковом, а два последние, помещенные в летописи под 1051 и 1074 годами, вместе с третьим рассказом под 1091 годом о перенесении мощей преподобного Феодосия представляют разорванные части одной цельной повести, написанной постриженником и учеником Феодосиевым, который, как очевидец, знал Феодосии и о монастыре его времени больше Нестора, писавшего по рассказам старших братий обители. Однако эти разноречия подали повод некоторым учёным сомневаться в принадлежности Начальной летописи Нестору, тем более что за рассказом о событиях 1110 года в Лаврентьевском списке следует такая неожиданная приписка: "Игумен Силивестр святого Михаила написах книгы си летописец, надеяся от бога милость прияти, при князи Володимере, княжащю ему Кыеве, а мне в то время игуменящю у святого Михаила, в 6624".

Сомневаясь в принадлежности древней киевской летописи Нестору, некоторые исследователи останавливаются на этой приписке как на доказательстве, что начальным киевским летописателем был игумен Михайловского Выдубицкого монастыря в Киеве Сильвестр, прежде живший иноком в Печерском монастыре. Но и это предположение сомнительно. Если древняя киевская летопись оканчивалась 1110 г., а Сильвестр сделал приписку в 1116 году, то почему он пропустил промежуточные годы, не записавши совершившихся в них событий, или почему сделал приписку не одновременно с окончанием летописи, а пять-шесть лет спустя? С другой стороны, в 14 - 15 веках в нашей письменности, по-видимому, отличали начального киевского летописателя от Сильвестра, как его продолжателя.

В одном из поздних сводов, Никоновском, после сенсационного рассказа о несчастном для русских нашествии ордынского князя Эдигея в 1409 году, современник-летописец делает такое замечание: "Я написал это не в досаду кому-нибудь, а по примеру начального летословца киевского, который, не обинуясь, рассказывает "вся временна бытства земская" (все события, совершившиеся в нашей земле); да и наши первые властодержцы без гнева позволяли описывать всё доброе и недоброе, случавшееся на Руси, как при Владимире Мономахе, не украшая, описывал оный великий Сильвестр Выдубицкий". Значит, Сильвестр не считался в начале 15 века начальным летословцем киевским. Разбирая состав Начальной летописи, мы, кажется, можем угадать отношение к ней этого Сильвестра. Эта летопись есть сборник очень разнообразного исторического материала, нечто вроде исторической хрестоматии. В ней соединены и отдельные краткие погодные записи, и пространные рассказы об отдельных событиях, писанные разными авторами, и дипломатические документы, например, договоры Руси с греками 10 века или послание Мономаха к Олегу черниговскому 1098 года, спутанное с его же Поучением к детям (под 1096 годом), и даже произведения духовных пастырей, например поучение Феодосия Печерского. В основание свода легли главные его составные части три особые цельные повествования: Повесть временных лет, Сказание о Крещении Руси при Владимире, Киево-Печерская летопись.

По В.О. Ключевскому
магазин монет МОНЕТЫ РОССИИ

Просмотров: 3757

Дата: Воскресенье, 06 Декабря 2009